Поехали!
сообщение #76, 14.02.2017 в 07:44
  Гэта шчасце, што ёсць з кім глядзець «Калыханку». Светлая і добрая перадача. Ці патрэбен там білінгвізм? У культурнай краіне, здаецца, гэта абавязкова. Мелодыя польскай, украінскай, жыдоўскай, рускай, татарскай, летувіскай і дыялектных моў, гульня са словамі, параўнанні. Гэта развівае. Для сучаснай Беларусі, дзе аднабокасць (нават не рускасць, але шэрая малакультурнасць) цісне адусюль, білінгвізм небяспечны, патрабуецца лячэнне. З іншага боку самае лепшае створана ў расійскай прасторы, ствараць альтэрнатыву немагчыма (няма з кім, няма дзеля каго)...
  Трэці Беларускі — не запаведнік, не ізаляваная структура, а частка грамадства. Калі ў краіне шэрасць, то яна пранікае паўсюль. Праз перадачы (не запазычаныя) ў тым ліку. Не кожны можа выявіць гэтую шэрасць, заснаваную на «правілах», рамках, выхаванні, жаданні спадабацца, абыякавасці.
  Нельга забываць — словы і дзеянне ў кадры — элемент псіхалагічнай зброі. Яна развіваецца па тых жа законах, як і ўся астатняя... Папулярна і коратка пра гэта ў Вадзіма Зеланда (згадваў вышэй). З гісторыі вядомы прынцыпы Міністэрства прапаганды доктара Гёббельса, а пра ролю «вышек» ў грамадзтве падробна ў «Обитаемом острове» Барыса і Аркадыя Стругацкіх.
  Телепередача БТ-3 «Я хачу гэта ўбачыць!». По выходным на нас едет вперёд ногами на 2-х колёсной машине развлечений, собранной не своими руками, а иностранного производства, молодой человек. Цель — показать интересные объекты, людей. Для красивой картинки машина топчет почву у памятников, а наездник пытается говорить на языке масс с элементами новояза и шутками, не всегда уместными. Для полного «слияния» говорящий демонстрирует своё незнание беларуского языка в беларуской передаче и специально обыгрывает это. Такое же отношение и к объектам. Конкретный пример. В деревне, которая красиво раньше называлась Каменка, а теперь почему-то Камена (на ГШ — Камено и, вероятно, это «литературный» перевод польского слова «каменная»), на берегу Вилии ведущий «штурмует» объект поклонения, топчет ногами камень. Если это действие перевести на «понятный язык», то выглядит так, словно тележурналист заехал на своём «драндулете» в православный храм и залез с ногами на алтарь. Этой границы поведения «свой парень», конечно, не чувствует.
  Передача «Я хачу гэта ўбачыць!» пропагандирует не только памятники, но и невольно «стиль жизни». А это (стиль) — «драндулет», созданный не для работы, а для развлечений и отравления шумом окружающих, всё топтать. А ещё — ветер в голове, праздность и мимолётность, лёгкость цели и такое-же восприятие окружающего мира (без уважения), отсутсвие нагрузки и соответствующая ей форма тела. В кадре этого нет, но предполагаются «дополнения» — жидкие наркотики и спутники, как необходимые атрибуты. Нужна ли такая передача? Нужна. Вот только не на канале, где показывают «Калыханку». Зачем тогда стараться, что-то закладывать, если такой будет итог? Киборгизация и прочее...
  Своими рассуждениями, безусловно, подымаю интерес и «рейтинг» (слово какое гадкое). Всё по Вадиму Зеланду. Талант давно где-то тихо в тени. Миром правит Его Величество Серость.
 
сообщение #77, 18.03.2017 в 07:33
  Планы на семнадцатый..., в семнадцатом году..., перспективы на семнадцатый... Никак не привыкнуть к мысли, что прошло уже сто лет. Полное замалчивание событий, нет анализа прошлого. Словно его и не было. Только люди и их дела напоминают о прошлом. А ещё идолы, символы и «традиция».
  Гордиться, безусловно, нечем. Глупость, деградация. Теперь уже соседняя (!) восточная империя по-прежнему стреляет, тихо, почти незаметно воюет гражданской войной западный огрызок. Даже Леонид Млечин, сказочник, любитель пикантности и мелочи, не появляется в телеэфире Эрбэ, не ставит театральные постановки. Белэфир же ограничился показом российской экранизации по мотивам романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго» и советской картиной лёгкого (скажем весёленького) повествования о страшном — «Бумбараш». Много это или мало? Безусловно, Борис Пастернак заслуженно отмечен обществом, а российская экранизация интересна. Это лучше всех историков-сказочников.
  Персонаж в сериале «Доктор Живаго» (режиссёр Александр Прошкин, 2005 г.) произносит горькую фразу: «Нет дома, нет угла, нет Родины». Если под Домом понимать лес, не вытоптанный спецтехникой лесных работничков, мир без иррационального автомобильного шума и пыли, заботливо обработанные поля, неспрямленные реки и чистую воду в колодцах и криницах, под Углом («мой родны кут...») понимать не бетонные соты-панели, где нет ничего, кроме пустоты, так как нет главного — нет традиций, а свой, дороже всего, уголок земли и тех, за кого в ответе, под Родиной понимать общество многокультурной толерантности, традиций и правильной системы ценностей, основанной на труде и взаимоуважении, то можно также горько сегодня произнести эти слова в пустоту... Не удивительно, что беларуский философ Валянцін Акудовіч по-своему интерпретировал эту мысль, рассуждая о невозможности построить Дом без Родины.
  Борис Пастернак рассказал нам о прошлом, о годах, когда был молод. Кто в состоянии так же мастерски передать наше вчерашнее и настоящее? Нет ответа... Мир скатывается по наклонному лабиринту.
  Под рукой оригинальная годовая подшивка менскай газеты «Вольная Беларусь» за 1917 год — не распроданные пожелтевшие листы, скреплены скобами типографии Грынблята, уцелевшие от «реставрации». Как же всё начиналось с энтузиазмом и на подъёме! Всё как в «Докторе Живаго». Всё как в конце 1980-х. Где тот Менск, где те селяне-труженники, где русская, беларуская, польская, жидовская, татарская интеллигенции, где мастера — хлеборобы, каменщики, плотники, кузнецы, свинобои, рыбаки, ткачи, сапожники, мельники, бондари, слесари, агрономы, архитекторы?... Пустыня. Пустыня на земле, пустыня в головах.
  Когда же наступил тот День, когда же произошла та «окончательная Победа»? Когда общество и обстоятельства уничтожили трудовой народ, мастерство? Когда ушло в небытие «племя», а остались последние «из могикан»? Ведь совсем недавно ещё что-то теплилось, видны были искры, в домах была жизнь. Неожиданный ответ пришёл сам собой. Никого не заводили в лес, не ставили теперь к краю ямы. «Санитарную операцию» сделало время и само общество. Всё тихо, незаметно, научно, культурно, демократично, с заботой.  Всё растянуто во времени, но можно смело предположить, что это начало XXI века. Где-то в 2001—2002 годах довелось видеть в последний раз стадо домашних коров и настояшего пастуха. В поле свободно ходили-стояли счастливые здоровые коровы, а человек сидел на большом валуне, подстеливши телогрейку. Он читал книгу. Путников на роварах не заметил. И было тихо в поле, окружённом со  всех сторон нерастоптанным лесом. Это было в последний раз.
 
сообщение #78, 25.03.2017 в 07:32
  В новое, неизвестное путник старается взять карту. Чтобы ориентироваться, не заблудиться, выйти к цели. Если нет карты, то выбираются ориентиры («Светит незнакомая звезда, / Снова мы оторваны от дома,...»).
  А как же социум? В обществе найдется тот или та, кто уверен или уверена в правильности маршрута. Но «карты» у них нет, так как это путь в будущее. Остаются старые карты и ориентиры — мудрость и глупость предыдущих поколений (цивилизаций, если угодно). Умение не наступить на «грабли», узреть «три кита», увидеть ту путеводную звезду — большой талант.
  Всё как у садовника. Если саженец посажен правильно, то он быстро развивается, крепнут все части живого организма, болезни ему не страшны. Не страшно, когда садовников много. Много советов — много решений. Горе, когда всё в руках нерадивых, неталантливых, горе, когда мудрость и заботливость сменяется на легкомысленность, упрямство, равнодушие...
  А что же думает по этому поводу сам саженец, само дерево? Понять «мысли» не дано, но есть талант чувствовать. Живому организму нужно пространство, свобода под сонцем, свобода поднять голову, распрямить крону и руки, чтобы «не мешали», чтобы «всё по законам роста», не быть городским, замордованным заморышем. И тогда вырастет дерево, одарит плодами или красотой формы, защитит тенью. Мир станет лучше.
  Сегодня хочется вспомнить об одном «ориентире». Плохой он или хороший — однозначного ответа нет. В любом случае национализм, порождённый XX веком, дал не самые лучшие побеги на плодородной земле.
  Речь идёт о газете «Вольная Беларусь» — «первом беларуском триангуляционном пункте в Минске» . Её редактор — Язэп Лёсік — поплатился (в том числе и за неё) жизнью. Газета на долгие годы попала в «спецхран» разных библиотек. Для того, чтобы её почитать требовалась «3-я категория допуска», разрешение «чиновника 1-го отдела», печать организации. Некоторые исследователи в 1980-е пытались её увидеть, но так ничего и не добились до полного рассекречивания в начале 1990-х. Единственный человек в БССР, который хотел и мог листать «Вольную Беларусь», был Мікалай Сташкевіч, партийный историк. Первый номер вышел в воскресенье 28 мая 1917 г. по старому стилю. Надеюсь, что с 28 мая 2017 года «ориентир» станет доступнее.
  «Вольная Беларусь»... В кавычках, конечно...
иллюстрация: Wolnaja_Bielarus'._Miensk_1917.jpg (39 kb, 800x450)

 
сообщение #79, сегодня в 06:21:09
  Весна. Cтоит вернуться к эпохальным туристским объектам на шкловщине. Фрагмент 3-х верстовой карты «XIV-8 (Копысъ), 1912» в привычной проекции, как дополнение к предыдущему материалу (RKKA-GSz.rar). Всё из источника http://igrek.amzp.pl.
  Дорога от станции и местечка Коханово через местечко Староселье до Шклова — стратегическая военная дорога. На карте «N-36-49-В «Лисуны», 1937» видно, что она расширена до 9 метров. По довоенным меркам это много. К сравнению, важная дорога Орша—Могилёв на листе «N-36-49-Г (Барань), 1938» указана шириной всего 8 метров. Ошибки исключены, точность для дорог на картах РККА — один дециметр. Мало того, за мёртвой деревней Кувечино (или Кувечина на имперской 3-х вёрстке) у разрушенного моста через речушку Бонары, можно оценить объём довоенных земляных работ по профилированию полотна дороги. Такие же следы есть и на въезде в местечко Староселье. Вместе с «моей дорогой» Александрия—Негорелое  (упоминал выше) она является частью стратегического замысла. Назначение очевидно — переброска военных грузов c Оршанского железнодорожного узла к станции Негорелое, минуя города. Наивно искать какие-то объяснения в архивах. Это всё равно, что пытаться найти в документах настоящих убийц Джона Кеннеди.
  Дороги строились для обеспечения нападения как минимум на Польшу. Остриём удара, вероятно, выбраны железнодорожные узлы Барановичи и Брест над Бугом. Об этом косвенно свидетельствует «нервозность» на картах WIG 100к в районах Слуцка и Пинска, концентрация польских военных лагерей в этих районах, «странное» расположение УРов. Возможно, ещё один удар (или несколько) планировались южнее, но для этого нужно изучать довоенные карты приграничных украинских районов. «Бетон обороны», «дурость-линия» или закопанные в УРы народные деньги, возможно, не что иное, как прикрытие флангов, «потёмкинская фортификация» для скрытия настоящих планов, доступа к которым не было у «карбышевых», «уборевичей» и пр. Что-то мог бы рассказать генерал Дмитрий Павлов, но его не зря быстренько убрали.
  Особенно очевидна «потёмкинскость» в фортификациях под новой границей накануне «неожиданного» нападения Германии при колоссальной концентрации наступательных средств РККА.
  Бубнить про «бетон-линию» официальную версии только обороны — не правильно. Это всё равно, что признавать, что Ли Харви Освальд настоящий убийца президента США Джона Кеннеди. Железобетонный аргумент в пользу иной версии кроется в самой истории становления ленинско-сталинского режима.
  Но лучше рассмотрим «современные грабли». Недавно на Украине революционным путём произошла смена власти с потерей территорий. Всем хорошо видно, что революционеры никоим образом не смирились с утратой и желают восстановления границ. Чем быстрее — тем лучше. И любой ценой. Сделать это, безусловно, быстро не получится (если вообще возможно). Спрашивается, чем товарищ Сталин хуже Петра Порошенко? Тем более, что возможностей и ресурсов было невероятно больше. В результате Великой войны и «оранжевой революции»-переворота 1917 года произошла утрата значительных территорий империи. Их возврат — это главное в политике Сталина, в этом комплекс его неполноценности. Нет никакого курса на индустиализацию. Это миф. Есть только один путь — курс на военизацию. Страна бодро шагала на в коммунизм, а к войне, а граждане — к бойне. И такие дороги, как Александрия—Негорелое и Коханово—Шклов вели к ней...
вложение: XIV-8_Kopys'_1912.rar (1452 kb)
 
1 ... 4 5 6 печатать
Поехали! © 2002-2017