Поехали!
сообщение #76, 14.02.2017 в 07:44
  Гэта шчасце, што ёсць з кім глядзець «Калыханку». Светлая і добрая перадача. Ці патрэбен там білінгвізм? У культурнай краіне, здаецца, гэта абавязкова. Мелодыя польскай, украінскай, жыдоўскай, рускай, татарскай, летувіскай і дыялектных моў, гульня са словамі, параўнанні. Гэта развівае. Для сучаснай Беларусі, дзе аднабокасць (нават не рускасць, але шэрая малакультурнасць) цісне адусюль, білінгвізм небяспечны, патрабуецца лячэнне. З іншага боку самае лепшае створана ў расійскай прасторы, ствараць альтэрнатыву немагчыма (няма з кім, няма дзеля каго)...
  Трэці Беларускі — не запаведнік, не ізаляваная структура, а частка грамадства. Калі ў краіне шэрасць, то яна пранікае паўсюль. Праз перадачы (не запазычаныя) ў тым ліку. Не кожны можа выявіць гэтую шэрасць, заснаваную на «правілах», рамках, выхаванні, жаданні спадабацца, абыякавасці.
  Нельга забываць — словы і дзеянне ў кадры — элемент псіхалагічнай зброі. Яна развіваецца па тых жа законах, як і ўся астатняя... Папулярна і коратка пра гэта ў Вадзіма Зеланда (згадваў вышэй). З гісторыі вядомы прынцыпы Міністэрства прапаганды доктара Гёббельса, а пра ролю «вышек» ў грамадзтве падробна ў «Обитаемом острове» Барыса і Аркадыя Стругацкіх.
  Телепередача БТ-3 «Я хачу гэта ўбачыць!». По выходным на нас едет вперёд ногами на 2-х колёсной машине развлечений, собранной не своими руками, а иностранного производства, молодой человек. Цель — показать интересные объекты, людей. Для красивой картинки машина топчет почву у памятников, а наездник пытается говорить на языке масс с элементами новояза и шутками, не всегда уместными. Для полного «слияния» говорящий демонстрирует своё незнание беларуского языка в беларуской передаче и специально обыгрывает это. Такое же отношение и к объектам. Конкретный пример. В деревне, которая красиво раньше называлась Каменка, а теперь почему-то Камена (на ГШ — Камено и, вероятно, это «литературный» перевод польского слова «каменная»), на берегу Вилии ведущий «штурмует» объект поклонения, топчет ногами камень. Если это действие перевести на «понятный язык», то выглядит так, словно тележурналист заехал на своём «драндулете» в православный храм и залез с ногами на алтарь. Этой границы поведения «свой парень», конечно, не чувствует.
  Передача «Я хачу гэта ўбачыць!» пропагандирует не только памятники, но и невольно «стиль жизни». А это (стиль) — «драндулет», созданный не для работы, а для развлечений и отравления шумом окружающих, всё топтать. А ещё — ветер в голове, праздность и мимолётность, лёгкость цели и такое-же восприятие окружающего мира (без уважения), отсутсвие нагрузки и соответствующая ей форма тела. В кадре этого нет, но предполагаются «дополнения» — жидкие наркотики и спутники, как необходимые атрибуты. Нужна ли такая передача? Нужна. Вот только не на канале, где показывают «Калыханку». Зачем тогда стараться, что-то закладывать, если такой будет итог? Киборгизация и прочее...
  Своими рассуждениями, безусловно, подымаю интерес и «рейтинг» (слово какое гадкое). Всё по Вадиму Зеланду. Талант давно где-то тихо в тени. Миром правит Его Величество Серость.
 
сообщение #77, 18.03.2017 в 07:33
  Планы на семнадцатый..., в семнадцатом году..., перспективы на семнадцатый... Никак не привыкнуть к мысли, что прошло уже сто лет. Полное замалчивание событий, нет анализа прошлого. Словно его и не было. Только люди и их дела напоминают о прошлом. А ещё идолы, символы и «традиция».
  Гордиться, безусловно, нечем. Глупость, деградация. Теперь уже соседняя (!) восточная империя по-прежнему стреляет, тихо, почти незаметно воюет гражданской войной западный огрызок. Даже Леонид Млечин, сказочник, любитель пикантности и мелочи, не появляется в телеэфире Эрбэ, не ставит театральные постановки. Белэфир же ограничился показом российской экранизации по мотивам романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго» и советской картиной лёгкого (скажем весёленького) повествования о страшном — «Бумбараш». Много это или мало? Безусловно, Борис Пастернак заслуженно отмечен обществом, а российская экранизация интересна. Это лучше всех историков-сказочников.
  Персонаж в сериале «Доктор Живаго» (режиссёр Александр Прошкин, 2005 г.) произносит горькую фразу: «Нет дома, нет угла, нет Родины». Если под Домом понимать лес, не вытоптанный спецтехникой лесных работничков, мир без иррационального автомобильного шума и пыли, заботливо обработанные поля, неспрямленные реки и чистую воду в колодцах и криницах, под Углом («мой родны кут...») понимать не бетонные соты-панели, где нет ничего, кроме пустоты, так как нет главного — нет традиций, а свой, дороже всего, уголок земли и тех, за кого в ответе, под Родиной понимать общество многокультурной толерантности, традиций и правильной системы ценностей, основанной на труде и взаимоуважении, то можно также горько сегодня произнести эти слова в пустоту... Не удивительно, что беларуский философ Валянцін Акудовіч по-своему интерпретировал эту мысль, рассуждая о невозможности построить Дом без Родины.
  Борис Пастернак рассказал нам о прошлом, о годах, когда был молод. Кто в состоянии так же мастерски передать наше вчерашнее и настоящее? Нет ответа... Мир скатывается по наклонному лабиринту.
  Под рукой оригинальная годовая подшивка менскай газеты «Вольная Беларусь» за 1917 год — не распроданные пожелтевшие листы, скреплены скобами типографии Грынблята, уцелевшие от «реставрации». Как же всё начиналось с энтузиазмом и на подъёме! Всё как в «Докторе Живаго». Всё как в конце 1980-х. Где тот Менск, где те селяне-труженники, где русская, беларуская, польская, жидовская, татарская интеллигенции, где мастера — хлеборобы, каменщики, плотники, кузнецы, свинобои, рыбаки, ткачи, сапожники, мельники, бондари, слесари, агрономы, архитекторы?... Пустыня. Пустыня на земле, пустыня в головах.
  Когда же наступил тот День, когда же произошла та «окончательная Победа»? Когда общество и обстоятельства уничтожили трудовой народ, мастерство? Когда ушло в небытие «племя», а остались последние «из могикан»? Ведь совсем недавно ещё что-то теплилось, видны были искры, в домах была жизнь. Неожиданный ответ пришёл сам собой. Никого не заводили в лес, не ставили теперь к краю ямы. «Санитарную операцию» сделало время и само общество. Всё тихо, незаметно, научно, культурно, демократично, с заботой.  Всё растянуто во времени, но можно смело предположить, что это начало XXI века. Где-то в 2001—2002 годах довелось видеть в последний раз стадо домашних коров и настояшего пастуха. В поле свободно ходили-стояли счастливые здоровые коровы, а человек сидел на большом валуне, подстеливши телогрейку. Он читал книгу. Путников на роварах не заметил. И было тихо в поле, окружённом со  всех сторон нерастоптанным лесом. Это было в последний раз.
 
1 ... 4 5 6 печатать
Поехали! © 2002-2017